помощь юридических и адвокатских услуг 8 (910) 404-45-20
Адвокат
Наши услуги
Книги
А. М. Байрон, А. Т. Тимур на Кавказе, Гибель Наполеоновской армии в России, Женщины вокруг Наполеона, Г.С. Боярыня Морозова, Д.Г. Варфоломеевская ночь, Д. Щ. Любовь и маска, Д. Щ. Фаина Раневская монолог, ОрленокПолезные сайты
стиральные машины Ariston - ремонт и обслуживание в Москве
ИСТОРИЯ ПРОИСШЕСТВИЙ, СЛУЧИВШИХСЯ НА КАВКАЗЕ
В 1395 ГОДУ,
РАССКАЗАННАЯ ОЧЕВИДЦЕМ ФРАНЧЕСКО АЛАРО ИЗ ГЕНУИ В 1409 ГОДУ
МОЕ РАБСТВО И МОЯ ЮНОСТЬ
Вы должны знать, дети мои, когда придете в возраст, что ваш отец — родом кавказский горец из племени алан с верховьев реки Копы (так генуэзцами называлась Кубань). Она берет начало у подножья великой Кавказской горы — Стробилосмонс (так греки, римляне, а за ними и генуэзцы называли г.Эльбрус). Здесь в милой и радостной под лучами горного солнца долине Копы, по которой проходит дорога через ледники в Себастополис (нынешний Сухум. Генуэзцы считали началом Кубани реку Теберду) и в Пецонду (Пицунда, близ Гудаут), был аул моих дедов, крестьян-скотоводов. Однажды я пас коров моего отца со своим сверстником Албором; он тоже пас; коров своего отца. Нам было по 11 лет. Было лето. Земляника красным ковром стлалась на лужайке близ переправы через кипевшую пеной нашу родную реку. Мы наелись земляники, напились ледниковой воды и лежали, болтая в воздухе ногами, свободные, как горные курочки, крик которых слышался в скалах то тут, то там. Смотрим: из-за большой пихты выехали два горца: и медленно приближаются к нам. Вот они поравнялись с нами. Вдруг один из них уронил плеть. По нашему обычаю, я стрелой бросился, поднял ее, подал всаднику. Как кошка мышь, схватил он меня, накинул мне на голову башлык, перекинул через седло и помчался. Я задыхался. И от боли, от ударов об луку седла глухо визжал. Скачка продолжалась более часа,— когда у перевала Кюль-хара (Клухорский перевал), на полянке, башлык был развязан, я был почти без чувств, но скоро пришел в себя. У моего уха тяжело дышала чья-то лошадь, я повернул голову и увидел другого всадника; у него поперек седла лежало тело моего приятеля Албора. Мы печально улыбнулись друг другу. Наши похитители были абазги, родные братья — князья Маршани. Они нас привезли в свой аул на реке Чхалте. Через месяц нас отвезли в Пецонду. Там нас продали: меня купил начальник генуэзской фактории, и от него я попал, как расторопный мальчуган, в слуги генуэзского нотабля.
Рос я в Генуе, в красивом дворце моего хозяина. У него был сын, мой ровесник. Мне позволяли иногда играть с ним, даже позволяли сидеть в той комнате, где его учил старый учитель. Мальчик часто видел, как его отец, надменный богатый купец, бил по щекам своих многочисленных слуг; подражая отцу, он раз ударил меня по лицу, я ответил ударом по голове. Он пожаловался отцу, и меня конюхи так избили, что повредили ногу, с тех пор я слегка хромаю. Вот каково было детство мое. Я был шустрый мальчик и выучился читать и писать скорее своего ровесника, сына хозяина. Я был пажом при госпоже, но раз нечаянно облил соусом ее дорогое бархатное платье, был наказан и стал поваренком. Затем опять стал пажом, затем — помощником повара, конюхом, парикмахером, матросом на одной из многочисленных каравелл моего хозяина. Мне посчастливилось: во время бури у берегов Сицилии волна покатилась по палубе, захватила с собой моего хозяина, взвилась вместе с ним над бортом; я успел зацепить его багром. В Палермо, куда буря загнала наше судно, хозяин три дня поил вином в таверне всех матросов, а мне подписал «отпускную», для этого он меня водил к подесте (начальник города).
Страницы: стр. следующая >
Стр. 1 стр. 2 стр. 3 стр. 4 стр. 5 стр. 6 стр. 7 стр. 8 стр. 9 стр. 10 стр. 11 стр. 12 стр. 13 стр. 14 стр. 15 стр. ... стр. 57
В 1395 ГОДУ,
РАССКАЗАННАЯ ОЧЕВИДЦЕМ ФРАНЧЕСКО АЛАРО ИЗ ГЕНУИ В 1409 ГОДУ
МОЕ РАБСТВО И МОЯ ЮНОСТЬ
Вы должны знать, дети мои, когда придете в возраст, что ваш отец — родом кавказский горец из племени алан с верховьев реки Копы (так генуэзцами называлась Кубань). Она берет начало у подножья великой Кавказской горы — Стробилосмонс (так греки, римляне, а за ними и генуэзцы называли г.Эльбрус). Здесь в милой и радостной под лучами горного солнца долине Копы, по которой проходит дорога через ледники в Себастополис (нынешний Сухум. Генуэзцы считали началом Кубани реку Теберду) и в Пецонду (Пицунда, близ Гудаут), был аул моих дедов, крестьян-скотоводов. Однажды я пас коров моего отца со своим сверстником Албором; он тоже пас; коров своего отца. Нам было по 11 лет. Было лето. Земляника красным ковром стлалась на лужайке близ переправы через кипевшую пеной нашу родную реку. Мы наелись земляники, напились ледниковой воды и лежали, болтая в воздухе ногами, свободные, как горные курочки, крик которых слышался в скалах то тут, то там. Смотрим: из-за большой пихты выехали два горца: и медленно приближаются к нам. Вот они поравнялись с нами. Вдруг один из них уронил плеть. По нашему обычаю, я стрелой бросился, поднял ее, подал всаднику. Как кошка мышь, схватил он меня, накинул мне на голову башлык, перекинул через седло и помчался. Я задыхался. И от боли, от ударов об луку седла глухо визжал. Скачка продолжалась более часа,— когда у перевала Кюль-хара (Клухорский перевал), на полянке, башлык был развязан, я был почти без чувств, но скоро пришел в себя. У моего уха тяжело дышала чья-то лошадь, я повернул голову и увидел другого всадника; у него поперек седла лежало тело моего приятеля Албора. Мы печально улыбнулись друг другу. Наши похитители были абазги, родные братья — князья Маршани. Они нас привезли в свой аул на реке Чхалте. Через месяц нас отвезли в Пецонду. Там нас продали: меня купил начальник генуэзской фактории, и от него я попал, как расторопный мальчуган, в слуги генуэзского нотабля.
Рос я в Генуе, в красивом дворце моего хозяина. У него был сын, мой ровесник. Мне позволяли иногда играть с ним, даже позволяли сидеть в той комнате, где его учил старый учитель. Мальчик часто видел, как его отец, надменный богатый купец, бил по щекам своих многочисленных слуг; подражая отцу, он раз ударил меня по лицу, я ответил ударом по голове. Он пожаловался отцу, и меня конюхи так избили, что повредили ногу, с тех пор я слегка хромаю. Вот каково было детство мое. Я был шустрый мальчик и выучился читать и писать скорее своего ровесника, сына хозяина. Я был пажом при госпоже, но раз нечаянно облил соусом ее дорогое бархатное платье, был наказан и стал поваренком. Затем опять стал пажом, затем — помощником повара, конюхом, парикмахером, матросом на одной из многочисленных каравелл моего хозяина. Мне посчастливилось: во время бури у берегов Сицилии волна покатилась по палубе, захватила с собой моего хозяина, взвилась вместе с ним над бортом; я успел зацепить его багром. В Палермо, куда буря загнала наше судно, хозяин три дня поил вином в таверне всех матросов, а мне подписал «отпускную», для этого он меня водил к подесте (начальник города).
Страницы: стр. следующая >
Стр. 1 стр. 2 стр. 3 стр. 4 стр. 5 стр. 6 стр. 7 стр. 8 стр. 9 стр. 10 стр. 11 стр. 12 стр. 13 стр. 14 стр. 15 стр. ... стр. 57
